Битва за белое золото

22 октября 2015 г.

ХлопокХлопок — царственная и жадная культура. Хлопок требует внимания, заботы и влаги. Он иссушает азиатские реки, на его долю приходилось 65% орошаемых земель. Он тянется к солнцу, чтобы в начале сентября обнажить белые волокнистые шарики, похожие на вату. В сентябре узбекские поселения напоминают безлюдные Помпеи — все отправляются на сбор хлопка. Часто на полях применяют и детский труд.

В 1970-е годы Советский Союз входит в эпоху застоя. Благосостояние населения растет, цены на нефть держатся на приемлемом уровне. Экономический рост стремительно замедляется, но регулярно вводятся в строй внушительные предприятия, страна далека от социальных и политических потрясений. Москва дает национальным элитам карт-бланш на хозяйствование в республиках.

Партийный аппарат давно находится в плотной связке с административным, номенклатура обогащается и обрастает привилегиями. При Юрии Андропове вскрываются чудовищные перегибы на местах, апогеем всесилия местных князьков в годы застоя становится череда уголовных дел в Узбекистане.

Шараф Рашидов

Шараф Рашидов

Шараф Рашидов, первый секретарь ЦК Узбекской ССР, занимает свой пост с 1959 года. Филолог по образованию, он в 1940-х работал в республиканской газете и попытался сделать карьеру писателя. Один из романов Рашидова удостоился экранизации. Современные литературные критики невысоко оценивают достоинства книг первого секретаря. Из-под пера Рашидова выходила проза, «бригадно сработанная по методу хлопковых приписок», как метко выразился Валентин Оскоцкий.

«Хлопковые приписки» активно применялись в Узбекистане в брежневское время. Каждый год местные власти отчитывались перед Москвой о поставках трех-пяти миллионов тонн хлопка, на деле зачастую не отправляли и половины. В Россию гнали составы, заполненные отходами производства либо совершенно пустые. Взятка за один вагон могла доходить до 10 тысяч рублей.

Чиновники облагали подчиненных значительной мздой, а все попытки разобраться в сложной системе даннических отношений вели наверх, к фигуре Рашидова. На колхоз спускалась огромная разнарядка по сбору хлопка-сырца. Руководству на местах ничего не оставалось, кроме как заполнять графы отчетности фантастическими цифрами. Часть взяток уходила в Москву, но своеобразным способом: перед праздником крупному чиновнику привозили несколько ящиков с фруктами из южной республики, а на дне, среди гроздьев винограда, обнаруживалась толстая пачка купюр.

В апреле 1983 года на взятке в тысячу рублей попался начальник Бухарского ОБХСС Музафаров. При обыске в сейфе у незадачливого борца с хищениями социалистической собственности нашли ценности на общую сумму в полтора миллиона рублей. Музафаров сдал своих подельников. Пахло большой серией дел, Рашидова вызывали «на разговор» в ЦК и даже сделали устный выговор.

31 октября 1983 года узбекский лидер умирает и уносит с собой в могилу легенды о богатстве хлопковых королей. 9 февраля 1984 года скончался и Юрий Андропов, давший ход расследованию узбекской истории.

Казалось бы, дело можно замять, но могущество узбекской элиты упиралось во въедливость следственной комиссии. Волю Москвы в Узбекистане проводили работники прокуратуры Николай Иванов и Тельман Гдлян. По подсчетам следователя по особо важным делам Владимира Калиниченко, выплаты из союзного центра за мифические «приписки» сырья достигали миллиардов рублей.

Инерционный характер советской машины правосудия не дал спустить дело на тормозах. Расследование велось вплоть до 1989 года.

Число отдельных уголовных дел выросло до семи сотен, по ним проходило 4500 человек. К различным срокам заключения приговорили Усманходжаева, преемника Рашидова на посту первого секретаря ЦК Узбекской ССР, семь первых секретарей обкомов, 430 руководителей колхозов и совхозов.

Не обошли стороной работников перерабатывающей промышленности и руководство хлопковых заводов. Несколько фигурантов уголовных дел совершили самоубийство до начала судебного расследования. Для бывшего министра хлопкоочистительной промышленности Усманова и начальника ОБХСС Бухарской области Музафарова все закончилось плачевно – в качестве меры наказания для них избрали расстрел.

Конец 1980-х приносит стремительное развитие объективной журналистики и независимой прессы. Журнал «Огонек» публикует огромную фотографию узбекского мальчика, подпоясанного кушаком, с предельно лаконичной надписью: «Хлопкораб». Изменили всего одну букву, а какой шквал возмущения поднялся в высших эшелонах!

В апреле 1988 года в Мраморном зале Прокуратуры СССР состоялась традиционная выставка изъятых ценностей. Общая сумма доказанных взяток превышала все мыслимые пределы. На фоне нищеты узбекских кишлаков возвышались особняки местной номенклатуры. Деньги и золото прятались в подвалах и на земельных участках, купюрами набивали чемоданы, сумки, стеклянные банки и пакеты.

Виктор Лошак писал в одном из номеров «Московских новостей»: «Первому секретарю Хорезмского обкома партии Рузмету Гаипову решено было предъявить обвинение… Окружили особняк. Гдлян с коллегами отправился, чтобы пригласить
Гаипова с собой. Их усадили за стол. Пили чай. Жена Гаипова напомнила гостям: «Рузмета Гаиповича на прежнем месте работы называли «кашкадарьинский Ленин»… На этих словах хозяин принес свой пиджак, густо увешанный наградами. Потом вернулся к шкафу – и вдруг крик. Когда Тельман Хоренович вбежал в спальню, Гаипов успел нанести себе тринадцать ножевых ран».

Гдлян и Иванов

Гдлян и Иванов

На волне демократизации Иванов и Гдлян обретают нимб разоблачителей и непримиримых борцов с коррупцией. В обществе появился запрос на идейных, кристально честных современников. О похождениях новых героев слагают стихи и баллады:

Шли народные деньги налево,
Всюду правили ложь и обман,
Вдруг из моря народного гнева
Вышел Тельман Хоренович Гдлян.
Он поставил на жуликов сети
И порядочно их наловил.
Написали про Гдляна в газете
И вверху кое-кто похвалил.

В марте 1989 года следователей избирают народными депутатами. Впрочем, вскоре свобода печати обернулась против них: центральные газеты начинают публиковать материалы о возможных злоупотреблениях в работе следственной группы.

Репутация народных депутатов был значительно подпорчена – Гдляна в 1990 году увольняют из прокуратуры, уголовное дело против него закроют только в августе 1991 года.

В современном Узбекистане не любят вспоминать уголовные дела 1980-х, историография среднеазиатской республики дает им новые, противоположные оценки. Ислам Каримов поставил точку в попытке центра навести порядок. Он…амнистировал всех осужденных по «узбекскому делу» ровно за день до распада СССР.

«Хлопковое дело» — редкий пример совпадения намерений власти и общества. Государство хотело провести показательный процесс, а в стране возник запрос на борцов с коррупцией. Мода, впрочем, вещь переходящая, изменчивая, и короткий период общественного внимания к делу продолжался от силы пару лет.

Павел ГНИЛОРЫБОВ

 
Источник: pasmi.ru
Распечатать страницу