Армен Ашотян: В коррупции "заинтересованы" не только преподаватели, но и учащиеся, и их родители

25 января 2011 г.
Сегодня, говоря о системе образования в Армении, часто бросаются в глаза такие проблемы как коррупция, недостаточно высокий уровень обучения

Тема образования в прошлом году обсуждалась в армянском обществе и в контексте открытия в Армении иноязычных школ. Существуют проблемы финансирования науки. Об этих и других важных проблемах рассказал в беседе с корреспондентом ИА REGNUM министр науки и образования Армении Армен Ашотян.

- Господин Ашотян, начнем с нашумевшей проблемы открытия в Армении иноязычных школ. Во время одного из ваших выступлений вы отметили, что вопрос совершенно не политизирован, почему же представленный правительством законопроект был частью общества воспринят неоднозначно и стал предметом острой критики?

- С того момента, как вышел законопроект, министерство и я лично начали его открытые обсуждения. Мы провели достаточно широкую объяснительную работу и благодаря ей мы получили беспрецедентно высокий уровень общественного доверия, о чем свидетельствуют проведенные социологические исследования. Уровень поддержки колебался в районе 65-75%. Противостояние законопроекту было разнообразным - существовали искренние опасения, которые озвучила часть интеллигенции, общественных организаций и СМИ. Мы разделили большую часть этих опасений, что достаточно четко было заметно в процессе эволюции законодательного пакета. Однако были также два других направления противоборства, одно из которых было малочисленной, но организованной и агрессивной так называемой гражданской борьбой, отличившейся применением новых технологий, активностью в социальных сетях, организацией пикетов и т.д. Они были очень последовательны в своих действиях, и во многом эта последовательность и перманентность мероприятий сформировали впечатление, что общество неоднозначно воспринимает эту инициативу. В состав другой группы оппонентов входили лица, для которых этот законопроект был лишь поводом для самореализации. Были люди, которые стали известны армянской общественности благодаря своей "нетерпимой" позиции в процессе обсуждений законопроектов "О языке" и "О всеобщем образовании".

В действительности, армянский язык не мог быть поставлен под сомнение. Армянский - не только государственный язык государства, но и является уникальным, единственным языком организации образовательного процесса и воспитания в стране. Отчасти мы виноваты в том, что министерству достаточно поздно удалось объяснить общественности, что законопроект на самом деле направлен лишь на разрешение в Армении осуществления международных общеобразовательных программ. Эти программы могут реализоваться как на армянском, так и, в определенных случаях, если авторы программ, например такие как "IB" (международный бакалавриат), не приняли армянский в качестве одного из языков осуществления образовательной программы, на их языке.

Армения, среди стран, желающих интегрироваться в международное образовательное пространство, была практически последней, которая дала разрешение на деятельность таких школ. В Грузии и Азербайджане эти школы действуют с конца 1990-х, их число в Грузии достигает 40. Формула сегодняшнего патриотизма - сохранять традиционные ценности и, одновременно, идти в ногу с мировым развитием. Угроза ассимиляции всегда есть, особенно для таких малочисленных народов, как мы. В то же время невозможно закрыться от остального мира. Если мы действительно хотим прогресса, то должны сохранять свою идентичность и в тоже время жить и работать в 21 веке. Эти подходы не противоречат друг другу, поскольку на данный момент существуют многие традиционные общества - Япония, Южная Корея, Таиланд, которым удается обеспечивать технологический прогресс, активно интегрироваться в международное экономическое и научное пространства, одновременно оставаясь верным своим традициям, корням.

-Есть опасения, что эти школы могут превратиться в элитные учебные заведения только для обеспеченного слоя населения, что более углубит социальную напряженность в Армении...

- Эти учебные заведения могут быть разными по своим организационно-правовым форматам. Закон позволяет открытие только двух негосударственных школ с седьмого класса и еще девяти школ, в том числе, по межгосударственным и межправительственным соглашениям.

Естественно, учебные заведения, особенно частные школы, должны сами делать выбор в вопросе учеников. Конкретно, на данный момент, в процессе реализации находится один проект - международная школа в Дилижане, где авторы программы уже формируют внушительный социальный пакет для способных детей Республики Армения. Обучение будет как платным, так и представится возможность получить бесплатное образование со стипендией. После открытия школы мы увидим, что она не только частное учебное заведение, но и включает в себя социальную функцию.

Школы, созданные на основе межгосударственных и межправительственных договоров, естественно, будут более динамичными в вопросе отбора учеников. Здесь могут быть установлены внутренние критерии. Единственный критерий, которого мы будем придерживаться, это отбор учеников по их способностям, особенно если число абитуриентов превысит предусмотренное число мест в школе.

Хочу также отметить, что эти школы не станут "высшей лигой" в системе общего образования Армении. На сегодняшний день в Армении действуют замечательные школы, такие как "Квант", Физико-математическая школа ЕГУ, прочие, которые осуществляют всеобщее образование на международном уровне. С открытием этих учебных заведений у нас просто появится возможность осуществлять международные программы общего образования, появится возможность конкуренции и обмена учебными программами, методикой обучения, учебных пособий и т. д. То есть, деятельность этих школ обогатит нашу внутреннюю систему общего образования.

- Установлен ли уже размер платы за обучение в данных учебных заведениях, если да, то по какому принципу?

- Размер оплаты в этих учебных заведениях будет разным. Думаю, будут школы с бесплатным обучением, например, в школах по международным договорам будет возможность и платного, и бесплатного обучения. Частные же школы будут сами определять размер платы за обучение, но, как я уже отметил, у нас пока есть один такой проект - международная школа Дилижана, которая предусматривает серьезный социальный пакет для способных детей, являющимся гражданами Армении.

- Может ли задействование школ с иноязычными программами каким-то образом решить существующие в системе образования Армении проблемы? Если да, то как?

- Эти школы - не волшебная палочка, Министерство как работало, так и продолжит работать в вопросе организации и улучшения учебного процесса. Как я уже сказал, введение школ с иноязычными программами обучения позволит обогатить наши учебные программы, учебные материалы, книги, методологию, а также даст стимул кадровому прогрессу, сформирует конкуренцию. Приведу простой пример: если мы увидим, что в указанных школах учебный процесс организуется по более эффективной методологии и учебным пособиям, то можем ли мы через два-три года принять эти пособия и методологию? Конечно, можем! И так далее... Таким образом, у нас в стране появляется еще один альтернативный вид учебных заведений, осуществляющий образовательные программы, которые своей деятельностью обогатят педагогику как науку и как социальную функцию государства.

- Ставит ли министерство перед собой задачу включить в учебный процесс этих школ также представителей Диаспоры?

- Однозначно! Одним из аргументов открытия таких учебных заведений является то, что у нас на государственном уровне поставлен вопрос репатриации. У нас уже есть репатрианты из разных стран мира. Одной из причин, удерживающей репатриацию, является то, что родители приезжающих в Армению армянских семей не видят возможности адаптации своих детей в системе общего образования Армении. Не секрет, что из России приезжают с русским образованием, однако их проблему в какой-то мере можно решить, поскольку у нас существуют русские классы. Сложнее с семьями, возвращающимися из США, стран Ближнего Востока. Их дети учились в англоязычных школах, и в Армении нет возможности для соответствующего продолжения учебного процесса. То же можно сказать и о других странах, например Ближнего Востока, где также существует вопрос стимулирования репатриации. Оттуда также приезжают армянские семьи, их дети начинают посещать наши школы, однако им приходится садиться на несколько классов ниже, что вызывает стресс не только у родителей, но и у самих детей.

У нас ежегодно, до задействования этих школ, были десятки случаи, когда уезжали учиться в англоязычные школы, в русские школы. Не лучше ли, чтобы все это существовало у нас в стране, в армянской среде, поскольку в учебных заведениях, осуществляющих образовательные программы на иностранном языке, сохраняется весь армяноведческий блок в том же объеме, что преподается в армянских школах?

- 30 декабря 2010 года вами была утверждена Программа комплексных мероприятий 2011-2012 гг. по борьбе с коррупционными явлениями в системе образования, и вы в ходе итоговой пресс-конференции отметили, что недовольны результатами борьбы с коррупцией в этой сфере. По-вашему, каким образом эта программа повысит эффективность борьбы с коррупцией?

- Не только я недоволен результатами борьбы с коррупцией, но и общественность. Я уже несколько раз заявлял, что у нас есть довольно хорошая программа, которую мы будем реализовывать в полном объеме. Программа была обсуждена в разных инстанциях - в профильной комиссии парламента, фракции "Наследие", Общественном совете, общественными организациями, вузами, студенческими советами, была одобрена премьер-министром. Однако готово ли наше общество вместе с нами искоренить коррупцию? К сожалению, в коррупции "заинтересованы" не только некоторые преподаватели, директора, но иногда и ученики, студенты, родители. Наша борьба и предпринимаемые антикоррупционные меры, конечно, будут продолжены, но до тех пор, пока у нас не будет полностью искоренено порочное явление платить за то, чтобы не учиться, часть нашего общества все ровно найдет новые лазейки. Знаете, иногда этот процесс мне напоминает борьбу вирус-антивирус в сфере информационных технологий, когда появляются новые вирусы и возникает необходимость нового антивируса. Так что это динамичный процесс. В мире не существует государства, где все коррупционные явления плотностью искоренены. Они минимизированы, не имеют системного влияния, но все ровно, к сожалению, существуют.

Нам нужно сформировать такую систему, где знание будет единственным условием гарантированной благополучной жизни. В этом случае сами учащиеся и их родители будут заинтересованы в учебе. Никакой министр не в силах в одиночку решить системную проблему без поддержки подавляющего большинства общества. В этом смысле нам нужно освободиться от советского менталитета, поскольку министр не должен быть больше заинтересован в том, чтобы студент посещал уроки и хорошо учился, чем сам студент.

- Если часть общественности не понимает важность образования, а министерство понимает, то пусть министерство науки и образование подтянет за собой общественность. В чем здесь проблема, почему этого не происходит?

- Дело в том, что общество все очень хорошо понимает, просто оно часто адаптируется к существующим реалиям. Сегодня уже видно, что умные и образованные люди могут играть более важную роль в различных сферах общественной жизни страны. Думаю, мы уже прошли пик дегенерации и регресса системы ценностей. Я надеюсь, что подавляющее большинство общественности четко понимает, что больше так жить нельзя. Знание должно быть востребовано в обществе как ценность, а в экономике - как средство для создания продукта. Часто мы с коллегами из Минэкономики спорим о том, знание ли должно стимулировать экономический прогресс или же спрос в экономике должен привести к реформам в сфере образования. Как всегда, истина находится где-то посередине. Система образования должна выпускать качественные кадры для обеспечивания прогресса в той или иной сфере экономики, одновременно экономика должна формировать соответствующий спрос на рынке труда. В тех сферах - ИТ, банки, финансы, здравоохранение, где были реализованы реформы и внедрены инновационные подходы, они привели к интересным развитиям в сфере образования. Там же, где экономика еще не предложила новые подходы к кадровому рынку, у нас, мягко говоря, существуют некоторые проблемы. К примеру, сфера сельского хозяйства. На сегодняшний день в сельском хозяйстве нет четко сформированного спроса на агрономов или ветеринаров. Вот когда в этой сфере будут проведены реформы, появятся кооперации, тогда и спрос на качественные кадры тоже сформируется.

Таким образом, если в какой-то области экономики есть спрос на качественные кадры, то в этой сфере образования начинают происходить изменения и реформы, где нет этого спроса, нам очень сложно формировать критическую массу качественных кадров. Для формирования критической массы кадров нужно сделать долгосрочные вклады. Качественное образование на сегодняшний день является дорогим удовольствием. Кто-то обязательно платит за образование. Не существует бесплатного образования, существует образование за счет государства, за счет частного сектора и т. д.

- Обратимся к проблемам науки. В Армении в достаточно тяжелом состоянии находятся гуманитарные науки. Представители этой сферы единственной причиной своих бед считают низкий уровень финансирования. Вы согласны с тем, что качество науки напрямую связано с финансированием, или здесь существуют еще и другие проблемы?

- Если общее образование является дорогим удовольствием, то высшее образование - более дорогое удовольствие, а наука совсем дорого обходится. Унаследованные от СССР научные инфраструктуры довольно велики по своим масштабам для нашего маленького государства, и их сохранение и развитие в полном объеме не представляется возможным. Они были созданы для обеспечивания потребностей другого государства со своей территорией, финансовыми и человеческими ресурсами. Сегодня же мы живем в другом государстве. В этом году финансирование науки было повышено на 11%, и оно год за годом будет расти. Сегодня у нас есть две проблемы, которые не связаны с финансированием, и их нужно решить в ближайшем будущем. Первой является проблема управления наукой, где требуется более точное распределение полномочий между министерством, Национальной академией наук и госкомитетом науки. Второе - мы нуждаемся в реструктуризации, поскольку число научных заведений в Армении очень велико, а производимый ими продукт довольно мал. Одновременно, у нас существуют научные инфраструктуры, которые дублируют друг друга. На сегодняшний день наука в Армении разделяется на три сектора - вузы, академическая наука и отраслевые науки. Такое разделение по секторам является советским подходом, что не соответствует нашим возможностям, нашему видению, и на самом деле является расточительством. Таким образом, те вузы, которые способны обеспечить не только высшее образование, но и стать серьезными центрами научных исследований, будут объединять вокруг себя отраслевые институты, а в будущем может быть и академический научный потенциал. Если мы хотим иметь вузы среднего европейского уровня, то нужно усилить научный компонент в высших учебных заведениях.

- Представители научной среды Армении имеют проблему с коммерциализацией своего продукта. Может ли государство содействовать им?

- Здесь не нужно изобретать велосипед. Инструменты государства в этом процессе уже давно известны и они применяются. В нашем случае нужно тщательно выбрать те инструменты, которые будут эффективно работать. Это, конечно, облегченная фискальная политика государства в сфере науки по линии инноваций, чтобы стимулировать инвестиции. Второе - государство должно создать условия, чтобы ученые и бизнесмены работали друг с другом. Сегодня эта связь не так уж сильна. Конечно, у нас есть удачные случаи, когда частный сектор вместе с государством принимает участие в вопросе реализации тех или иных научно-исследовательских проектов. Однако на данный момент степень вовлечения частного сектора достаточно мала как в научной, так и в образовательной сферах. Бизнес должен войти в сферу науки и образования не только в виде финансов, но и в вопросе формирования контента. Он должен помочь нам пересмотреть учебные программы по той или иной специальности, чтобы мы производили ту рабочую силу, которая будет востребована. Отмечу, что подобные случаи уже есть, например Государственный инженерный университет Армении работает с предприятиями горно-металлургической сферы, например, Зангезурским медно-молибденовым комбинатом, ЮКЖД. ГИУА и ЕГУ будут вместе работать для обеспечивания кадрами строительства второго блока Атомной электростанции Армении. Как мы видим, государство своими мегапроектами открывает рынок для качественных кадров. С вузами работают также некоторые банки и такие крупные компании, как Vivacell, Beeline, Orange, Sinopsys. То есть, крупный и социально ответственный бизнес постепенно входит в сферу науки и образования.

- В прошлом году Армения предоставила учебные пособия армянским школам Джавахка. Какие шаги в этом направлении будут предприняты в 2011 году?

- Конечно, в Джавахке существуют образовательные проблемы, и в этом плане нам удалось наладить диалог с Министерством науки и образования Грузии. В частности, в прошлом году мы решили проблему учебников для школ Джавахка. Мы также обеспечиваем школы соответствующим инвентарем. Сегодня мы можем сказать, что проблема школ Джавахка, связанная с учебниками, на предстоящие 4-5 лет уже решена. Однако мы сохранили объем финансирования по линии обеспечивания учебными пособиями, чтобы в этом году сделать акцент на электронные материалы и издать методологические пособия. То есть, мы продолжим обеспечивать школы Джавахка образовательным контентом. В прошлом году мы впервые провели в Грузии переподготовку 100 армянских педагогов. Мы подписали меморандум с моим грузинским коллегой о продолжении этой программы. В этом году мы планируем провести переподготовку большего числа армянских педагогов Джавахка - на этот раз в Кобулети.

- На данный момент в Джавахке довольно остро стоит вопрос преподавания армянского языка и истории Армении. Какова ваша оценка, как министра науки и образования, по этому поводу, с учетом того, что в прошлом году президент Армении Серж Саргсянвыступил с заявлением о необходимости предоставления армянскому языку регионального статуса в Джавахке?

- Еще раз отмечу, что в Джавахке существуют проблемы связанные с образованием. Об этом я сам убедился как министр, побывав в Джавахке во время отпуска. Однако, существует большой соблазн со стороны некоторых кругов политизировать вопрос и тем самым обслуживать какие-то иные интересы. С момента назначения на пост министра я придерживаюсь профессиональной политики в этом вопросе. Мой грузинский коллега обещал во время своего визита в Ереван восстановить количество часов армянского языка в школах в 2011 году. Мы не допустим, чтобы в ходе нашей деятельности проблема Джавахка была политизирована. Однако, как я уже сказал, мы видим проблему в сфере образования и нам удалось наладить диалог и работу с министерством науки и образования Грузии.

24 января 2011г.

 

Распечатать страницу