Глава Инфрафонда: прямые инвестиции идут мимо России

22 июня 2011 г.
Почему инвесторы не рискуют вкладывать средства в российские производства, зачем нужно создавать еще одно спецагенство, которое будет опекать иностранных инвесторов, и почему Россия до сих пор так и не стала игроком на рынке прямых инвестиций, рассказала корреспонденту РИА Новости Лане Самаринойглава фонда «Инфраструктурные инвестиции РВК» Светлана Резник

- Чего не хватает в России по сравнению с крупными развивающимися рынками, прежде всего БРИК, для того, чтобы привлечь прямые иностранные инвестиции?

Наши преимущества – это наличие природных ресурсов, более квалифицированная рабочая сила по сравнению с тем же Китаем. Требуется бурно растущий потребительский рынок и государственное стимулирование для привлечения этих инвестиций. Что касается потребительского рынка, то и по объемам и по демографическим параметрам, нам вряд ли когда-нибудь удастся составить конкуренцию Китаю, Индии и Бразилии. У нас и население меньше, и наша демографическая ситуация не очень оптимистична. Мы единственная страна в мире из развивающихся экономик, где при росте ВВП наблюдается старение и естественная убыль населения. А в Индии, Китае и Бразилии есть не только рост, но и население молодеющее.

- Если с демографией у нас плохо, то как обстоит ситуация с государственным стимулированием инвестиций? Российские власти сейчас активно приглашают инвесторов вкладывать средства в наши производства…

- Несмотря на громкие заявления, в России сейчас нет внятной политики по прямым иностранным инвестициям. Нет четкого заявления сообществу и глобальному рынку инвестиций, что мы собственно хотим. И что мы готовы за это предоставить. Что мы можем предложить инвестору? Пока ничего, у нас просто есть большое желание.

- То есть просто определиться, чего мы хотим и громко об этом заявить – и все?

- К сожалению, просто уже не получится, рынок инвестиций сформировался и в целом уже поделен. Мы сейчас пытаемся запрыгнуть в последний вагон, и чтобы это сделать, необходимо приложить гораздо больше усилий, чем тем «пассажирам», которые пришли вовремя.  В Китае и Индии есть заявления, они просты и понятны. В Китае для инвестиций благоприятна производственная сфера – у них есть дешевая рабочая сила и большой ненасыщенный потребительский рынок. Преимущество Индии – англоговорящее население и более высокий уровень образования, соответственно там  идет развитие IT-сферы и сферы услуг. У нас такой путь как в Китае и Индии не возможен, массово мы деньги инвесторов не загоним в Россию. У нас возможен, скорее, кластерный путь. То есть развитие точек в отраслях, подотраслях, в конкретных субъектах РФ. Поэтому мы не можем себе позволить приглашать всех инвесторов для всего. А значит надо формировать инвестиционную политику очень подробно и четко, чтобы инвесторы пришли в такие-то сферы, отрасли, на таких-то условиях, могли рассчитывать на определенные изначально гарантии. При этом это касается не только инвестполитики России в целом, в каждом регионе также должна быть прописана эта политика. И в отраслевом разрезе, и в региональном надо иметь очень точные заявления для инвесторов, на каких условиях и куда мы приглашаем. Инвестиции надо привлекать в те отрасли, в которых мы сможем конкурировать, где мы сможем произвести качественный продукт и поставить его на глобальный рынок. А для этого должна быть программа.

- Но ведь и сейчас регионы заявляют о своей заинтересованности в инвестициях…

- Сейчас в субъектах РФ инвестиционная политика, если она и прописана, то чаще всего она умещается на трех страничках текста с общими фразами типа: хотим, можем давать какие-то льготы… и так далее. Есть, конечно, и исключения. Например, Калужская область, которая поставила цель привлечь в регион компании, занимающиеся автопромсборкой. На сегодняшний день можно сказать, что они с поставленной задачей успешно справились. Но, как я уже сказала, этот успех – исключение из той практики, которая, к сожалению, сложилась в регионах.

- А Российский фонд прямых инвестиций? Зачем создавать новое агентство, если уже есть он?

- Российский фонд прямых инвестиций – замечательная инициатива, но боюсь, что проблему массового притока инвестиций не решит. Я не видела концепции этого фонда, в открытых источниках ее нет. Если он так и начнет работать, не имея четкой программы, не определив кто и куда нам нужен, то подозреваю его работа будет точечными проектами с конкретными крупными инвесторами.

- Эксперты говорят, что наше законодательство не способствует привлечению инвестиций в страну и является своего рода барьером, препятствующим этому процессу. Какие изменения в нем необходимы на ваш взгляд?

- Базовое законодательство у нас вполне достойное, мы можем в нем работать, возможно нужны некоторые изменения, которые улучшать положение инвесторов в некоторых сферах, например, на финансовом рынке, или должны быть закреплены льготные режимы в налоговом законодательстве… собственно и все. Все инвесторы, приходящие в Россию сталкиваются с другой проблемой, не с самими законами и нормами, а с их отсутствием или неприменением из-за коррупции на местах. Вот на это в первую очередь и жалуются инвесторы – на коррупцию и административные барьеры, начиная с самого первого этапа инвестирования.  В Индии ввели для некоторых отраслей заявительный порядок инвестирования. В России схема начала любого проекта чрезвычайно затруднена. Сначала надо понять где тебя ждут, где ты можешь получить льготы, узнать какие именно льготы и для какого бизнеса, потом найти нужного чиновника… И первый вопрос, который он задаст будет: «Сколько?», имея ввиду не сколько вы планируете проинвестировать, а сколько составит откат.

- О коррупции можно говорить бесконечно, видите ли вы конкретные пути решения проблемы?

- Может быть создано специальное агентство, которое будет разбирать конфликты между инвесторами и чиновниками и решать их, не доводя до суда. Совет по прямым инвестициям при президенте РФ часть этой задачи выполнил, он инициировал те крупные проекты, которые у нас уже есть. Но надо двигаться дальше, помогать не только крупным компаниям, но и среднему бизнесу легко и просто входить на рынок.

- Какие еще функции может взять на себя это агентство?

- Я думаю, оно должно взять на себя функции продвижения и информирования международного сообщества о возможностях инвестиций в Россию. Вторая функция – это служить гарантом, возможно на условиях софинансирования участвовать в проектах. Кроме того, оно могло бы заняться страхованием инвестиций, через заключение договоров со страховыми компаниями. То есть продвигать, развивать и оказывать посреднические услуги на рынке страхования инвестиций. И, наконец, оно могло бы заниматься досудебным аудитом, решать конфликты между инвесторами, между инвесторами и местными властями.

- То есть заявлений руководства страны на крупнейших международных форумах недостаточно?

- Нужна мощная пиар-программа, наши инвестпредложения надо продвигать постоянно.
Очень важно, то, что не сделано до сих пор, мы не внедрились в международное информационное поле. Откуда представителю среднего бизнеса в Германии узнать, что его приглашают в Тверскую область осуществить его мечту, построить гостиницу, например? Он ниоткуда этого не узнает. Много говорили о создании портала «Инвестиционная Россия», и в каком-то жалком виде он существует, но с точки зрения глобального информационного обмена, России, как игрока, просто нет.

- Вы говорили, о возможности дополнительных налоговых льгот для инвесторов. На ваш взгляд, тех, которые предоставляются в наших особых экономических зонах, недостаточно?

- Да, льгот там явно не хватает. И если их не расширить, то процесс так и останется вялотекущим, никаких новых качественных рабочих мест мы не получим, никакого развития тоже не будет. Без прямых инвестиций мы не сможем модернизировать ни одну отрасль. Налоговые льготы должны быть, особенно на первом этапе. Это должны быть действительно суперусловия, чтобы инвесторы ради них были согласны пойти на риск и вложить свои средства в производство в РФ. А уже потом, спустя несколько лет, эти льготы могут постепенно сокращаться. Кроме того льготы помогают решить не только проблему привлечения инвестиций, но и их структуры. Ведь проблема не только в количестве прямых инвестиций, но и в их отраслевом и региональном качестве - в качестве по отношению к основному капиталу. Так, в Китае около 50% инвестиций направляется в основной капитал, это хорошее качество, такое соотношение означает, что реальные технологии, оборудование. У нас только около 20% инвестиций идет в основной капитал. А если инвестор ничего не внес именно в основной капитал, то уйти из бизнеса ему будет легко.

- А сам Инфрафонд на какие инвестиции нацелен, и с какими компаниями будет работать?

- Те компании, в которые мы инвестируем, должны специализироваться на высококачественных сервисных услугах как инноваторам, так и инвесторам. Пока мы только собираем проекты. Парадокс заключается в том, что первыми интерес к нам проявили потенциальные соинвесторы, которые готовы вкладываться в сервисные проекты на этом рынке. То есть ощущается нехватка интересных, креативных, масштабных проектов, а вот с желающими помочь этому сегменту развиваться проблем нет.

- А чем вы объясните дефицит проектов в вашей области?

- Массовые услуги маркетинговые, исследовательские и т.д. не имеют акцента на инновационность. И здесь мы сталкиваемся с серьезной проблемой отсутствия компетенций. Даже если вы обратитесь в самое почетное агентство, чтобы оценить перспективы изобретения, провести экспертизу на внутреннем и глобальном рынке, скорее всего вы услышите отказ или ваш контрагент надолго задумается. А вот если вам сразу начнут оказывать такую услугу – 100%, что это фикция, потому что у нас в России нет специалистов, которые бы могли проводить маркетинг инноваций. Это совсем другое направление, которое в корне отличается от стандартных маркетинговых исследований. Если какая-либо российская компания сделает ставку на это направление, то она будет единственной на нашем рынке.

Распечатать страницу